очень многих занимал такой вздор, как то, что тот же день года, в которыйнекогда он впервые получил власть, стал для него последним днем жизни и что жизнь свою он окончил в Ноле,в том же доме и том же покое, где окончил ее и Октавий, его отец. Называлитакже число его консульств, которых у него было столько же, сколько у ВалерияКорва и Гая Мария вместе: трибунскаявласть находилась в его руках на протяжении тридцати семи лет, титуломимператора он был почтен двадцать одинраз, и неоднократно возобновлялись другие его почетные звания и присуждалисьновые. Среди людей мыслящих одни на все лады превозносили его жизнь, другие —порицали. Первые указывали на то, что к гражданской войне — а ее нельзя ни подготовить, ни вести, соблюдаядобрые нравы, — его принудили почтительная любовь к отцу и бедственноеположение государства, в котором тогда не было места законам. Во многом онпошел на уступки Антонию, стремясь отомстить убийцам отца, во многом — Лепиду. После того как этот утратилвлияние по неспособности, а тот опустился, погрязнув в пороках, для истощаемой раздорами родины неоставалось иного спасения, кроме единовластия; но, устанавливая порядок вгосударстве, он не присвоил себе ни царского титула, ни диктатуры, а принялнаименование принцепса: ныне империя ограждена морем Океаном и дальнимиреками; легионы, провинции, флот — всемежду собою связано; среди граждан — правосудие, в отношении союзников —умеренность; сам город украсился великолепным убранством; лишь немногое былосовершено насилием, чтобы во всем остальном были обеспечены мир и покой.

10. Другие возражали на это: почтительная любовь к отцуи тяжелое положение государства — не более как предлог; из жажды власти онпривлек ветеранов щедрыми раздачами; будучи еще совсем молодым человеком ичастным лицом, он набрал войско, подкупил легионы консула, изображал приверженность к партии помпеянцев; затем,когда по указу сената он получил фасции и права претора и когда были убитыГирций и Панса, — принесли ли им гибель враги или Пансе — влитый в его рану яд,