- Много, Алексей Иннокентьич. Проси два.

- Я не могу с вами торговаться, товарищ генерал. Лишних дней мне не нужно. Я с ним поговорю только один раз. Но произойдет это на третий день.

- Так ведь и я не из любопытства прошу тебя провернуть это поскорее. Посуди сам: он у нас получает домашнее задание освоить свой родной город... Не Берлин, скажем, не Мюнхен и даже не Бремен, до которого, кстати, от Гамбурга рукой подать. - Генерал ткнул пальцем в карту под плексигласом, но ни он, ни Малахов туда не посмотрели. Именно Гамбург!.. Что - это я тебя спрашиваю, Алексей Иннокентьич, должен при этом подумать опытный разведчик?

- Он решит: контрразведка уже все знает.

- Вот видишь... Значит, что он сделает? А то, что сделает на его месте любой здравомыслящий человек: улучит момент - и дай бог ноги.

- Я надеюсь, товарищ генерал, вы ему не оставите такого шанса.

- Я тоже надеюсь, но представь, чего это будет стоить!.. Уступи, Алексей Иннокентьич.

- Не могу, - твердо сказал Малахов. - Вам предстоят, конечно, нелегкие деньки. Но если хотите знать мое мнение, я уверен, - ничего не произойдет.

- Полагаешь, пойдет на риск?

- Да. У него будет время подумать. И, успокоившись через несколько часов, он поймет, что, может быть, это всего лишь случай. Дикое совпадение - и все. И, прикинув шансы, он будет продолжать игру.

Генерал вздохнул.

- Будь по-твоему, Алексей Иннокентьич. - Засопев, достал из письменного стола скоросшиватель, бросил на плексиглас. - Это тебе. Личное дело Масюры. Может, захочешь в памяти освежить.

В его голосе промелькнула едва уловимая ирония, но Малахов сделал вид, что не заметил ее.

- Благодарю.

- Для тебя приготовлена хорошая комната. Южная. С таким вот окном, - генерал кивнул вправо. - Вида на реку нет, но сквер отличный и под окном две березы. Спать, правда, там не очень удобно. Диван. Но тащить туда кровать специально - значит привлекать лишнее внимание.