И если бы это мимолетное мгновение ничего не принесло, судьба этих людей была бы решена. Настолько точно господь с первого дня сотворения мира предопределил все, что произойдет на земле. Когда солнце достигло в тот день кромки воды, капитан корабля сидел на палубе, читая молитвенник. Но вот он выронил его, наклонился поднять и случайно бросил взгляд на солнце. И как раз в этот момент далекий плот на один лишь миг показался на фоне багрового диска, весло с малюсеньким флагом резко обозначилось черной иглой на яркой поверхности. Но этот корабль, этот капитан и все, что свершилось в это мгновение, все это было предопределено на заре всех времен и должно было исполниться. Хронометр господа бога никогда не ошибается!

Наступило глубокое молчание, все задумались. Немного спустя тишину нарушил голос бледного и печального юноши.

- А что это такое, хронометр господа бога? - спросил он.

II

К обеду, в шесть вечера, за столом собрались все те же, с кем мы коротали время в разговорах на палубе и кого видели за утренним завтраком и ленчем, а накануне вечером за обедом. То есть три капитана, едущих как пассажиры, бостонский лавочник и бермудец, возвращающийся на свои острова, где он не был тринадцать лет; они сидели с правой стороны. Слева сидел Преподобный на почетном месте; бледный юноша рядом с ним; дальше я; рядом со мной старик бермудец, едущий на свои солнечные острова после двадцатисемилетнего отсутствия. Разумеется, капитан сидел во главе стола, напротив - казначей. Маленькая компания, но маленькие компании самые приятные.

На столе нет никаких сеток для посуды на случай качки; небо чистое, сияет солнце, на синем море едва заметная рябь. Что же сталось с четырьмя супружескими парами, тремя холостяками и жизнерадостным любезным доктором из сельского района Пенсильвании? Все они были на палубе, когда мы выходили из нью-йоркской гавани.

Вот объяснение. Я цитирую свой дневник:

"Четверг, 3 часа 30 минут дня. Плывем, миновали батарею. Большая компания - четыре супружеские пары, три холостяка и веселый, жизнерадостный доктор из пенсильванской глуши - очевидно, путешествуют вместе. Все, кроме доктора, сидят в шезлонгах на палубе.