«He так сели. Степашина сюда (поближе к нему, Ельцину. – Р.Х.). Он – первый заместитель Премьера...» Эти слова Ельцина на заседании правительства в Кремле, обращенные к Примакову (это транслировалось по TВ), сказали публике всё: видимо, Примакова прогонят.

Не доверяя мудрому Евгению Примакову, Ельцин назначает отставного премьера Черномырдина для выполнения специфической задачи – уговорить югославского президента Милошевича, чем-то не угодившего Западу, согласиться на условия НАТО – признать Косово независимым государством и согласиться со всеми иными требованиями, иначе... Черномырдин успешно справляется с этой задачей, но затем, подумав, Милошевич отказывается от своей подписи. Примаков летит за океан, чтобы как-то смягчить обстановку, намечена его встреча с президентом Клинтоном. На востоке НАТО начинают бомбардировку Белграда. Возмущенный Примаков разворачивает самолет над Атлантикой и возвращается в Москву. И это вызывает раздражение у американцев, и соответственно – у Ельцина. Когда позже, усилиями Березовского, TV начинают травлю премьера, Ельцин самодовольно, снисходительно выговаривает Примакову за его «неумение наладить отношения с прессой» (это тоже показывают по TV). Было очевидно, что наиболее способного лидера правительства за все 90-е гг. Ельцин готовится изгнать, во всяком случае, мне это было ясно.

Это и произошло вскоре, правда, не без юмористически-детективных приложений. Некий министр путей сообщения, приставленный к Степашину в качестве его первого заместителя, необычайно быстро сблизился с «семьей», на этой основе стали развиваться недоброжелательные его отношения со Степашиным. Когда Ельцин окончательно решил назначить Степашина главой правительства и пригласил его прибыть в Сочи, на свою летнюю резиденцию, где он тогда находился на отдыхе, – прибывший Степашин... обнаруживает своего «первого заместителя», беседующего с президентом. Чрезмерное подобострастие подвело его – он так старался стать премьером вместо Степашина, что, похоже, «переиграл самого себя».