Однако напрасно мы стали бы искать в них каких-либо новых документальных материалов. Их здесь нет. Версия о "полицейском" происхождении "Протоколов"

решается их авторами в сугубо публицистическом ключе. И только в последнее время исследователи начинают отходить от этой предвзятой схемы.

"И документы, и здравый смысл, - пишут в этой связи Чарльз Рууд и Сергей Степанов, - не дают оснований поддерживать расхожее мнение, будто высокопоставленные чиновники последовательно и сознательно делали из евреев "козла отпущения". Отдельные лица в правительстве благоволили к подобной политике и при случае давали ей ход - во все времена и во всяком правительстве находятся люди, преследующие особые цели, - однако позиция царского правительства к 1900 году состояла в том, чтобы подавить, а не разжигать антисемитские волнения в России" [85].

Констатация уважаемыми авторами несостоятельности расхожей версии полицейского или русского происхождения "Протоколов" - факт, конечно, отрадный. Не менее отраден и наметившийся в последние годы интерес исследователей к парижским кружкам и группам оккультно-мистического толка, в кругу которых вращался в 1880-е - 1890-е гг. П.И.Рачковский: сам Папюс (глава ордена мартинистов)

был его другом. В этом же кругу (мартинисты. Братство Сиона) вращались в Париже и другие в той или иной мере причастные к появлению и распространению "Протоколов" в России лица: Илья Цион, Матвей Головинский и Юлиана Глинка, посещавшая оккультный кружок Жюльет Адам, ближайшей подругой которой она была в эти годы [86]. Именно этой среде, как полагают некоторые исследователи [87], и были обязаны "Протоколы" своим появлением. Первое свидетельство о их существовании относится еще 1884 году [88]. Очевидно, что следовало бы четко разделить эти две проблемы: "фабрикация" "Протоколов", к которой П.И.Рачковский, судя по всему, не имел отношения, и его содействие их переправке в Россию, что больших сомнений не вызывает.