Не следует только возлагать в этой связи больших надежд на архивные материалы, ибо в Россию "Протоколы" проникли не официальным, а частным путем. Из "прекрасной Франции" следы их ведут не в Департамент полиции (в архиве которого их безуспешно искали в 1917 году "заинтересованные лица"), а в Москву, в окружение известного своими антисемитскими взглядами великого князя Сергея Александровича. Там же, в Москве, в губернской типографии, они были и опубликованы в 1897 году прокурором Московской синодальной конторы Ф.П.Степановым при содействии чиновника особых поручений при Московском генерал-губернаторе (а им как раз и был великий князь Сергей Александрович)

Аркадия Ипполитовича Келеповского. Без какого-либо участия со стороны Департамента полиции, в условиях полнейшего равнодушия официальных кругов, осуществлялись и последующие издания "Протоколов", на что горько жаловался С.А.Нилус [89].

Как вспоминал С.Ю.Витте, президент Франции Лубэ говорил ему, что он настолько доверяет полицейскому таланту и таланту организации Рачковского, что, когда ему пришлось ехать в Лион, где ему заранее угрожали, то он доверил охрану своей личности Рачковскому и его агентам, веря больше в полицейские способности Рачковского, нежели поставленной около французского президента французской охране [90]. В президентском дворце Лубэ предоставил Рачковскому особую комнату, где тот останавливался запросто, когда приезжал в Париж. Сам же Рачковский жил в Сен-Клу под Парижем, где нанимал роскошную виллу и задавал лукулловы пиры своим французским и иностранным друзьям и петербургским покровителям [91].

Впрочем, как проницательно заметил С.Ю.Витте, видная роль Рачковского во франко-русском сближении стала возможна потому, что он был в Париже при русских послах А.П.Моргенгейме, а затем Л.П.Урусове - людях совершенно бесцветных и не могущих иметь никакого значения, так что Рачковский вследствие своих дарований мог оказывать большее влияние в сближении с Францией, нежели послы. Влияние это он оказывал или непосредственно через министра внутренних дел и дворцовых комендантов, или же при посредстве самих этих послов [92].