Акты раскулачивания чаще всего заканчивались попойками, переходящими в дикие оргии. Осуществлялось трагическое по своим последствиям разложение русского этноса. Крестьяне ответили на это сначала пассивным, а затем и активным сопротивлением – только с января по март 1933 года на территории СССР (без Украины) было зарегистрировано 1678 антиправительственных выступлений.

Нетерпимый голод поразил в 1932–1933 годы зернопроизводящие регионы страны – Украину, Черноземье России, Поволжье, Кубань, Казахстан.

Ив то же время СССР экспортировал за рубеж в 1932 году 18 миллионов центнеров зерна, а в 1933 году – 10 миллионов центнеров, предварительно отнятых у крестьян. Проданного за рубеж хлеба вполне бы хватило, чтобы исключить случаи голодной смерти вообще.

Естественное сопротивление крестьян или попытки спастись бегством объявлялись контрреволюцией и беспощадно, вплоть до применения вооруженной силы, подавлялись, а районы сопротивления блокировались войсками (Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 14 декабря 1932 года за подписями И. В. Сталина и В. Молотова, директива ЦК КП(б) Украины от 23 января 1933 года за подписями секретаря ЦК М. Хатаевича и председателя СНК Украины В. Чубаря

Так, на Кубани голодные бунты населения были квалифицированы как восстания, войсками МВД были стерты с лица земли целые станицы, (например, станица Полтавская), отправлено в концлагеря 200 тысяч человек.

Разыгравшаяся трагедия не могла не вызвать протестов даже у руководителей районов, в большинстве своем выходцев из крестьян, – они, чувствуя свою ответственность и соучастие в преступлениях, пытались смягчить положение, обращались с призывами и просьбами в руководящие органы страны. Однако это расценивалось как саботаж, как контрреволюция с последующим применением карательных санкций.

Так, например, на Украине по распоряжению П. П. Постышева – 2-го секретаря ЦК КП(б) Украины и В. Балицкого – начальника ГПУ республики