- Коссув?.. Слыхал я что-то об этом Коссуве: не то там на позициях много солдат наших замерзло, не то какой-то пехотный полк самовольно оттуда ушел зимой...

- Было, было и то и другое в непосредственной связи, - ответил прапорщик, однако без всякого желания говорить об этом полнее.

- То-то вы и ставите вопрос: защитима или не защитима наша земля, участливо обернулся к нему интендант и вдруг спросил неожиданно для прапорщика: - Ваша фамилия, простите?

- Ливенцев, - ответил тот, и так как интендант переспросил, не разобрав, то пояснил: - Фамилия сия происходит от названия одного города в Орловской губернии - Ливны, о котором принято говорить: "Ливны всем ворам дивны"...

Это почему-то рассмешило всех в купе, даже интендант улыбнулся. А поручик, снова набивая трубку своим невозможным трофейным табаком из вышитого бисером кисета, сказал прапорщику Ливенцеву:

- Слышал я, что от вашей Орловской не отстает и Тверская, а также Витебская. По крайней мере факт будто бы тот, что тверской помещик Офросимов, - он же член Государственного совета, а не кто-нибудь вообще, объединился со своим зятем, тоже помещиком, председателем Витебского земства, и общими усилиями они обработали казну на огромную что-то сумму, так что трудно и сосчитать.

- Выкладывайте данные, я сосчитаю, - я математик, - с большим интересом отозвался на это Ливенцев.

- Да ведь вот опять я вам буду мешать своей трубкой, - лукаво покосился на него поручик.

- Ничего уж, как-нибудь вытерплю.

- Да всех обстоятельств дела я и сам не знаю. Получил будто бы этот Офросимов подряд на шитье солдатских сапог, а в Тверской губернии есть такое село - Кимры, где только этим все и занимаются - сапоги шьют - и старики, и ребята, и бабы, - все под итог... Ну вот, значит, Офросимову, как он тверской помещик и член Государственного совета, и кожи в руки.

- Кожи для солдатских сапог? И много? - оживленно, однако не без лукавства, спросил интендант.