Тапилин с трудом набрал мне пятнадцать офицеров, согласившихся ехать в Константиновскую. У них не было ни лошадей, ни оружия. Вопрос этот тут же уладили. Генерал Груднев, бывший заведующим коневодством Донского войска, дал им станичных плодовых жеребцов, общими усилиями добыли седла, получили револьверы, и было решено, что они сумерками, поодиночке, чтобы не обращать на себя внимания казаков, будут проби-раться в Константиновскую.

Станица Константиновская лежит на реке Дон в девяноста верстах от Новочеркасска в глуши степей. Же-лезной дороги к ней нет, и сообщение поддерживается летом пароходами по Дону, зимой лошадьми по степ-ным шляхам на станцию Тацынскую или прямо на Но-вочеркасск. Станица хлебная и виноградная, очень бога-тая, в ней много каменных домов, электрическое осве-щение, водопровод, что, впрочем, не мешает ей утопать в садах, иметь маленькие домики, окруженные служба-ми, чахлый станичный бульвар, место сбора всей стани-цы по вечерам, именуемый «брехалкою», и жить тихой, размеренной жизнью, полной мелких будничных спле-тен и разговоров о цене на рожь, о том, что кислое мо-локо дошло до 2-х рублей за корец, о том, у кого отели-лась корова, а у кого покрали кур.

К этому тихому углу я и приближался ясным вечером 11 февраля. Пахнуло запахом прелого навоза и соломенного кизячного дыма, родным вечерним запахом степной ста-ницы, в котором столько прелести и какой-то тихой за-думчивой грусти.

У спуска к низкому мосту через р. Дон, затертый белою пеленою льда, в степи, в отдалении замаячили знакомые силуэты колонны конной казачьей части. По однообразию тона пятна видно было, что идут строевые казаки или, как их тогда называли на Дону, да и повсю-ду, — «хронтовики».

Кто они, враги или друзья? Каковы их намерения, и если это большевики, то в какую же ловушку попадаем мы все, ища спасения и помощи здесь.

Мы проехали мост раньше казаков и втянулись в улицу, идущую наверх.