Окружным атаманом был со времен Каледина вой-сковой старшина Лукьянов, человек лет сорока, ловкий, вкрадчивый. Всю свою службу он провел при Войсковом штабе на должности адъютанта и привык к обращению с начальством.
Он сейчас же явился ко мне в кителе с погонами и при шашке, и, представившись, не успел я ему что-либо сказать, как заговорил сам.
— Уезжайте, ради Бога, скорее отсюда, — говорил он. — Эх, и принесла же вас сюда нелегкая. Впрочем, куда вы уедете? Мост уже заняли казаки 9-го полка, про-пуска никому не дают. Всех офицеров арестовывают. Сегодня ночью и меня арестуют.
Он говорил это спокойно, правда немного возбуж-денно, но говорил как человек, который со всем поми-рился и которому стало все безразлично.
Я рассказал ему о планах Атамана Назарова.
— Никуда это не годится. Сегодня ночью у нас будет «советская власть».
Что такое эта «советская власть» никто хорошенько не понимал, но всякий чувствовал, что надо снимать погоны, надо куда-то скрываться.
— Что же делать офицерам, которые едут со мною? — сказал я.
— Распыляться по хуторам.
— Атаман Назаров и члены Круга?
— Они сюда не приедут. Я удивляюсь, как и вы-то сюда пробрались. Нет, все кончено. На Дону советская власть.
Был какой-то фатализм в этих словах, было что-то величаво-спокойное в ожидании ареста и покорности той новой власти, которая вдруг сама появилась и захватила все в свои руки.