— Как провел вечер? — лениво поинтересовался Фрэнк.

— Читал.

— Для работы или для отдыха?

— Это не связано с работой.

Фрэнк хмыкнул:

— Тебя следовало бы побольше загружать.

— Возможно. — Джон улыбнулся сам себе. — Есть идеи?

— Парню вроде тебя необходимо нечто лучшее, чем просто идеи.

Сразу за поворотом к Белому дому они обогнали японскую спортивную машину. За рулем женщина с пепельными волосами красила свои губы в кроваво-красный цвет, поглядывая в зеркало заднего обзора.

Машина Фрэнка нырнула в свободное пространство, образовавшееся перед ней. Их место заняла «БМВ». Мужчина, сидевший за ее рулем, ковырял в носу.

— А что прошлым вечером делал ты? — поинтересовался, в свою очередь, Джон. Его старший коллега первым начал эту тему.

— Мне не спалось.

— Смотрел свои фильмы?

Фрэнк долго смотрел вдаль сквозь лобовое стекло, прежде чем ответить:

— Хорошо бы этот мир был черно-белым.

«Семь часов тридцать восемь минут», — сообщила

диктор радио. Потом писатель из Монтаны стал читать свои мемуары, бесхитростные рассказы о поросших соснами горах и морях пшеничных полей, и Джон мысленно перенесся в те дни, когда все казалось таким простым.

«Тойота» миновала Рок-Крейк-парк — островок зелени среди стоявших рядами домов. На повороте они обошли желтый «форд», который вела совсем молоденькая черная девушка, подпрыгивающая в такт какой-то музыке.

— Слушания завтра, — сказал Джон, — к ним не удалось привлечь внимание...

— Кого интересуют еще одни слушания в конгрессе.

Джон удивленно поднял бровь.

— Эти слушания... Единственная новость, достойная опубликования, — то, что все это далеко от реальности.

— Лучше сохранять чувство реальности, с чем бы нам ни приходилось иметь дело, — буркнул Джон.