– Что-то сердце прихватило, – извиняющимся голосом произнес Буторин, – но сейчас уже лучше.

– Может, нужно вызвать «скорую»? – обратилась к нему Вершинина.

– Нет, нет, – запротестовал Буторин, – это ни к чему. Через две минуты я уйду.

– Если вы перемените свое решение, я готова продолжить наш разговор.

– Хорошо, я подумаю, – пошел на попятную Игорь Семенович.

Величественно развернувшись, Вершинина вышла из дежурки. Алискер, подождав, когда она скроется за дверью, подошел к пульту, полистал регистрационный журнал и, обращаясь к Антонову, спросил:

– Шурик, как дежурство, все спокойно?

– Порядок, господин Мамедов, – сострил Антонов, – наши двери – самые двери в мире.

– Так мы вас ждем, Игорь Семенович, – Алискер повернулся к Буторину и улыбнулся, – заходите.

Буторин только молча кивнул в ответ.

– Все о`кей, Валентина Андреевна, – весело сказал Мамедов, входя в кабинет. – Клиент, как говорится, созрел.

– Созрел, так созрел, что ты так радуешься? Чувствую я, придется нам помучиться с этим клиентом.

– По крайней мере, с шефом проблем не будет. А с Буторина, я думаю, вы сумеете немного сбить спесь.

– Такой задачи я не ставила, просто не люблю напыщенных индюков, не видящих дальше собственного носа. Может, как специалист, он что-то из себя представляет, не знаю, но вот руководить целой отраслью экономики, он ведь, кажется, министр энергетики области, ему явно зря доверили.

* * *

«Вскоре в дверь тихо постучали.

– Войдите, – я хоть и предполагала, что это Буторин, все-таки не ожидала от него подобной деликатности.

Может, еще кого нелегкая принесла?

Но, к моему вящему удивлению, это был министр энергетики.

– Вам действительно лучше? – решила я ему подыграть из самых благородных чувств.

– Да, не беспокойтесь, – «мнимый больной» уселся на заждавшийся его стул.