— Тогда что?

Пино отталкивает меня от трубы. Один взгляд, и он восклицает:

— Вот оно что! Я понял!

— Что?

Он уступает мне свое место.

— Посмотри сам...

Тип находится все в той же позе, словно кем-то заколдован. Он смотрит в одном в том же направлении. Я определяю объект его интереса. Это телефон. Так вот в чем дело: в его номере звонит телефон!

Оптика подзорной трубы настолько сильная, что я даже различаю капли пота на лбу нашего клиента. У него что, аллергия на телефонные звонки? Или он не хочет отвечать? А, может, боится выдать свое присутствие в номере?

Мне понятно, он не хочет отвечать на звонок!

Потому что только в этом случае можно так долго терпеть аккустический садизм, как бы в подтверждение моих мыслей, тип закрывает свои уши руками.

Заняв пост наблюдения, Пино сообщает:

— Тип нервничает все заметнее! Ты надеешься, что он сегодня расколется?

— Вполне возможно... Но не думаю, что это произойдет так скоро.

«Но мне бы не хотелось, чтобы эти два дня заточения прошли напрасно»,— думаю я.

Я возвращаюсь на кровать, которая приветствует меня гимном любви всеми своими ста сорока сантиметрами ширины. Вспоминается начало этой истории. Она кажется очень любопытной. Забегите как-нибудь в мой кабинет,— и я вам все расскажу.

Вы хотите сейчас? Тогда слушайте, но только раскройте уши пошире.

* * *

Итак... На прошлой неделе один осведомитель сообщил нам, что в Панаме

За шпионом следят днем и ночью, но создается такое впечатление, что Грант прибыл в Панаму, чтобы пожить в свое удовольствие. Его видят в кабаре высшего класса, распивающего шампанское и меняющего по десять женщин за ночь... Или пожирающего молочного поросенка в шикарном ресторане, где одно блюдо стоит как целый обед достаточно богатой семьи. Это уже совсем вызывающе, так как Грант по происхождению турок!.. Моргуну удается проследить за встречей шпиона и этого самого типа, за которым мы и наблюдаем сейчас, Пинюш и я.