Смуглый тип со шрамом на виске, не меняя направления, выходит на набережную. Не медля ни минуты, останавливает такси и быстро ныряет в него! Классический трюк!

Пинюш, как пришибленный, застывает на месте, оставшись без работы. Мне некогда воодушевить его.

Я нажимаю на газ и обгоняю такси, так как считаю, что наилучшим способом преследования кого-то является его обгон.

Сворачиваю на один из мостов и притормаживаю. Такси проносится мимо. Я разворачиваюсь и иду за ним следом. Вижу бледное лицо нашего клиента, приклеевшееся к заднему стеклу такси.

Мы продолжаем путь вдоль Сены... Пересекаем площадь Конкорд, площадь Канады, позади остается Лувр, подъезжаем к Шателе, где такси сворачивает вправо на мост.

Я снова иду на обгон. Пассажир такси больше не зыркает назад,— успокоился. Забившись в угол машины, он, наверное, думает о смерти Луи XVI

Мы пересекаем Сити

Я понимаю, что ваши мозги уже слегка приустали, но тем не менее согласитесь, это потрясающе! Вот он наш герой, за которым мы следим уже два дня, как за молоком на огне. Следим ни на минуту не спуская с него глаз и не жалея подошв и автомобильных покрышек!

Никогда не мог бы даже и подумать, что это создание приведет нас к нам же! Вот это фрукт!

Он расплачивается с таксистом, и тот, прежде чем покинуть двор, описывает большую дугу. Прибывший не торопится сдвинуться с места. Он стоит в нерешительности, не зная в каком направлении сделать первый шаг. Наконец-то я могу поближе рассмотреть его. Мужчина выглядит подавленным то ли окружающей обстановкой, то ли осенней грустью, на которой настроен воздух Парижа, влажный и прохладный. В его небритом лице с запавшими глазами, обведенными темными кругами, есть нечто патетическое. На нем коричневый костюм, пиджак которого затерт до блеска на локтях, грязная рубашка, вязаный жилет из серой шерсти.

Глубокий шрам, идущий от виска к подбородку, теряется на полпути в зарослях бороды. Я понимаю его состояние: он никак не решится идти до конца задуманного. Надо помочь ему... Пусть он еще немного осмотрится...