Наконец я выхожу из своего автомобиля и, мило улыбаясь, спрашиваю:

— Вы кого-то ищете, месье?

Он, кажется, искренне рад моему появлению. В его взгляде столько тепла, столько доброты, что он проникает до самой глубины моего сердца. Он цепляется за меня, словно малыш, которого мама первый раз в его жизни привела в магазин «Лафайет»

— Я...

— Кто вам нужен?

— Я хотел бы встретиться с кем-нибудь...

У него певучий средиземноморский акцент.

— С кем именно?

— Я не знаю... Может, с комиссаром...

— Я — комиссар...

Чтобы убедить его в этом, показываю свое удостоверение.

— Вот и хорошо... Да,— бормочет он,— значит, я могу поговорить с вами.

— Конечно... Но пройдемте в мой кабинет...

Естественно, моя служба не связана с этим заведением,

но договориться с кем-нибудь ради общего дела не составит большого труда. Не стану же я рассказывать о тонкостях наших формальных отношений человеку, который горит желанием исповедаться. Потеря времени в таком случае чревата непредсказуемыми последствиями. Когда клиент созрел, его надо немедленно выслушать!

Мы входим в здание, и я сразу же встречаю одного из своих знакомых.

— Ты не мог бы мне уступить свой кабинет на пять минут,— шепотом спрашиваю я у него.— Мой клиент должен срочно разродиться!

— Какие могут быть проблемы! Тем более, что я убегаю!

— Ты мне друг!

Я ввожу своего клиента в кабинет Мэнье; небольшая тесная комнатка со столом, с несколькими полуразвалившимися стульями и картотекой дел.

— Садитесь...

Я протягиваю ему пачку «Житан». Этот классический прием всегда помогает мужчинам преодолеть разделяющие их социальные барьеры.

Мы закуриваем, и после первой затяжки я очень по-голливудски произношу ленивым голосом: