— Потому что я не знаю, где он сейчас. Он скрывается. Сейчас ему грозит опасность. Те другие могут попробовать убрать его.

— Значит, сегодня… А какой сегодня день? Она явно удивилась.

— Вы не знаете, какой сегодня день?

— Золотко, когда валяешься в постели, один день становится похожим на другой.

— Ах, вон как! Сегодня вторник.

— Вторник. А в Акапулько вам надо быть к пятнице.

— Точно, в пятницу. Я бы не посмела появиться там раньше.

Грофилд кивнул.

— Ну что ж, — сказал он. — Возможно, в этой части вы правдивы. Акапулько в пятницу.

— Что значит «в этой части»?

— Это значит, что все остальное — просто вранье, золотко. Я помню, что Эдвард Арнольд всегда играл Большого Эда Фицджералда. И Бродерик Кроуфорд, кажется, раз-другой делал это, не так ли? Шелдон Ленард всегда был слишком мрачен…

Девушка вскочила с кровати.

— Не надо издеваться надо мной. Я одна как перст, никто мне не поможет…

— Да бросьте вы!

— А сами-то! Я полагаю, уж вы-то собирались рассказать мне правду!

Грофилд осклабился и покачал головой.

— Как бы не так. У меня заготовлены для вас три обалденные истории, которые ждут своей очереди, и в каждой из них фигурируют одни звезды.

— Думаете, раз вы неисправимый лгун, то и все другие тоже?

— Да нет. Только вы.

Она открыла было рот, чтобы сказать ему пару ласковых, но в этот миг дверь распахнулась, и опять появились три головореза, все с пистолетами. Тот, что прежде вел переговоры, произнес:

— Привет, мисс Фицджералд. Вы, кажется, потерялись? — Он посмотрел на Грофилда, поцокал языком и добавил:

— А ты враль. Надо бы провести воспитательную работу.

Глава 4

Грофилд сказал:

— Идите-ка вы все по домам, ребята. Вечеринка начнется только в пять. Я даже еще не вытряхнул окурки из пепельниц.