Конец пароля.

Он врывается в мое сознание грубо и явственно, обжигая слух, и я едва не теряю лицо: что это? - совпадение, провокация... Или же - правда?

Пять лет минуло после моей последней встречи со связником, и вот...

Робинс с нажимом, отделяя слово от слова, повторяет. И в масляной черноте его глаз стылое выжидание.

Отвечаю. Невнятно, с опаской, будто касаюсь прижатой рогатиной кобры.

Пять лет! И в течение их у меня не появлялся ни один связник, и я гадал: отчего, что же случилось? - хотя и знал: конечно же, когда-нибудь кто-то неотвратимо придет и наступит час...

Собеседник одергивает на себе рубашку, как бы стряхивая прежнюю позу, необходимость улыбаться, прежнего себя, и говорит замороженным голосом:

- Печень - предлог...

- И, увы, явно надуманный, - в тон ему отзываюсь я. - Куда лучше было бы сослаться на давление, кишечник... Мне придется доложить шефу о несостоятельности ваших жалоб.

- Докладывайте... Скажите, невроз. Надо лечить...

- Вы здесь... это связано с порошком?

- Героин? - морщится Робинс. - Да нет... Бизнес, крупные закупки антиквариата. Но это... не имеет к вам отношения. - Он качает мыском замшевой сандалии. - Однако к вам у меня тоже дело. Вы часто наведываетесь в Тибет?

- Два раза в год. Езжу за травами. Но не один. Обычно - с группой, на вертолете через Бирму. Там они получают сырье для порошка. Потом делают крюк, я оплачиваю... Скоро они летят снова, надо что-то доставить туда...

- Вы должны попасть в состав группы! - на выдохе заявляет Робинс и отламывает бледный цветок плюща с лианы, заползшей в беседку. Зачем-то растирает лепестки в пальцах. - Причем попасть туда вместе с еще одним человеком. Со стороны. Оттуда он уйдет на север.

- Но в Тибете мне нечего делать... Сейчас не сезон...

- Я понимаю. - Он катает между ладонями серую горошину того, что было цветком, выбрасывает ее на песок аллеи. - Задача не дважды два. Но вы обязаны что-то придумать. Обязаны.