Впрочем, прочитав вступительную лекцию проф. Абрами, наделавшую в то время немалый шум, я вновь нашел в ней все существенное из того, чему нас уже давно обучал Леон Ваннье. Правда среди гомеопатов некоторые пытаются облечь свои медицинские концепции в форму некоторой таинственности. Я не думаю, чтобы они этим оказывали услугу той медицине, которая является мишенью для критики — нередко слишком неблагосклонной. Два основных принципа (закон сходства и закон бесконечного разведения) являются принципами научными. Их подлежит изучить, показать их хорошую обоснованность, и тогда гомеопатия найдет свое официальное место, в котором ей отказывают во Франции.

Вот почему работа м-е Плази исключительно полезна. Она вводит в гомеопатию экспериментальное изучение; показывает реальность и активность высоких разведений — равным образом в биологии животных и в биологии растений; показывает действие сходства. По этому случаю я могу сделать личный вклад в вопрос о реальности диптиха Гиппократа: противоположное излечивается противоположным, сходное излечивается сходным.

В обычной медицине определение лечения базируется исключительно на клиническом диагнозе. Исследование больного, доставляя точные понятия об интересующей врача болезни или дефекте, рельефно выявляя имеющиеся органические расстройства, доставляет практику элементы показаний, необходимые для назначения разумного лечения. Однако, два врача, исследуя одного и того же больного, могут разойтись в своих мнениях и настаивать на разных диагнозах, а в связи с этим приходить к установлению двух весьма различных способов лечения.

В гомеопатической медицине ничего подобного произойти не может. Конечно, врач-практик не пренебрегает постановкой клинического диагноза наблюдаемого синдрома, но он всегда рассматривает весь имеющийся на лицо расстройств для того, чтобы установить для них «истинное обозначение».

(Однако учитывать всю сумму симптомов — включая «малые признаки» — и «обычному врачу» не только не запрещается, но даже рекомендуется.