Существует несколько основных моделей деструктивного воздействия тоталитарных групп. Классической является модель Р.Лифтона, где выделяется ряд элементов, приводящих к катастрофическому изменению сознания. На первое место ставится «жесткое структурирование окружения, в котором общение регулируется, а допуск к информации строго контролируется». Далее Лифтон развил свою концепцию, объясняя психологические механизмы, которые позволили профессиональным врачам в нацистских лагерях стать профессиональными убийцами. Лифтон назвал такой механизм «удвоением личности «— doubling self. Эти механизмы включаются, когда обычной психологической защиты (рационализации, вытеснения) недостаточно для выживания.

Новое частичное «я» действует как целостное «я», устраняя внутренние психологические конфликты. В Аушвице врач мог через удвоение не только убивать, но и эффективно организовывать свое поведение в интересах производственного процесса. Как показывает опыт «Белого братства» и ряда других сект, человека можно подвести к принятию идеи самоубийства.

Удвоение отличается от традиционных концепций «расщепленного» сознания, где «системы личности» индивида обычно действуют независимо. Здесь две «личности» знают друг о друге. Но действия «злой» половины не имеют никаких моральных последствий для того «я», которое не несет на себе зла. У взрослого, который «удваивается», присутствует элемент активного, адаптивного участия как средство приспособления к крайности.

Способность к удвоению присуща человеческой психике и даже спасительна для жизни солдата на войне, но при этом удвоение наносит тяжелейшую психическую травму человеку. Кроме того, существует социальная опасность массового «удвоения». Ведь представление о том, что у человека может быть одновременно две маски, — это тоже момент запуска процесса социального изменения. Сейчас в США говорят о настоящей эпидемии «удвоения» — до 13 % населения страны испытывают проблемы, связанные с множественностью личности.