Моя оценка труда П. Н. Милюкова в общем совпала с позднейшей оценкой русского его издания, {8} данной А. А. Кизеветтером в газете "Сегодня". "Самой сильной по остроте анализа, выпуклости изображения частью этого труда - писал Кизеветтер - нужно признать главы, посвященные основам большевицкого властвования, приемам, методам и задачам внутренней и внешней политики большевиков... Здесь то Милюков является во всеоружии своего таланта историка-аналитика". Действительно, превосходен у Милюкова анализ коммунистической партии, национального вопроса и советского союзного государства - федеративной конституции. "Но напрасно он - добавляет Кизеветтер - самообольщается уверенностью в том, что на время писания этой работы политик в нем умер. Политик не только не умер, на некоторых страницах... он властно заявил свои права и заставил историка перед собой посторониться".

Но дело не в том, что политик заговорил в авторе, а в том, что этот политик освещает прошлое исключительно со своей современной, уже изменившейся точки зрения, не считаясь подчас, как мы увидим, даже с фактами. Следовательно, он повинен не в одном только умолчании. Из песни слова не выкинешь. П. Н. Милюков не только действующее лицо, но и один из дирижеров в трагических событиях последнего десятилетия нашей истории. "Я творил историю" - гордо как то сказал Меттерних: "вот почему я не имел времени ее писать". П. Н. Милюков обладает счастливой возможностью не только "творить историю", но ее и описывать. "Если где-нибудь в этих событиях проявлялась моя личная роль... и она, конечно, подлежит суждение истории" замечает в предисловии к русскому изданию автор. Здесь то и получается щекотливое положение - оценивать роль политика Милюкова приходится самому Милюкову-историку.