- Все наблюдаете, - сказал он и непонятно почему вздохнул, отвернулся, забарабанил пальцами по своему стакану. Неожиданно он обернулся и глянул прямо в лицо гостя:

- Скажите... вы верите в предчувствия? Лицо его было напряженно-внимательным.

- Я верю в телепатию, - отшутился Корнев. Грек не принял шутки.

- Нет, - покачал он головой. - А я... не то чтобы верю в предчувствия... - он улыбнулся беззащитной и грустной улыбкой, -- но вот уже несколько дней, как мне почему-то очень тревожно.

Корнев прищурился.

- Это потому, что газеты и радио уже много недель твердят о предстоящем вторжении?

- Нет!

Советник резко отодвинулся.

- Они не посмеют!

- Почему же? - спокойно продолжал Корнев. - Правительство Боганы зашло, по их мнению, достаточно далеко. Монополиям здесь уже не развернуться. Собственность иностранцев практически национализирована. Земельная реформа идет полным ходом. И если этот процесс не остановить...

- Вы с ума сошли! - почти выкрикнул Мангакис. - Ведь это только эксперимент!

- Вот те, кто готовит вторжение, и не желают продолжения этого эксперимента, - жестко отрезал Корнев. - Кроме того, если для вас лично это эксперимент, то для боганийцев это выбор будущего.

- Ладно...

Мангакис махнул рукой. Он был взволнован, лицо его напряглось.

- В конце концов, сейчас уже не время "дипломатии канонерок". Вторгнуться в независимую страну, чтобы свергнуть правительство, это уж слишком.

- И тем не менее вы не хуже меня знаете, что всего в каких-нибудь ста пятидесяти милях отсюда португальцы обучают наемников.

Мангакис неожиданно усмехнулся.

- Знаете что, Николае? - сказал он с грустной улыбкой. - А я ведь думал, что здесь, в Африке, я в общем-то найду то, что искал много лет, покой. Покой, интересную работу. Буду воспитывать дочь и ловить рыбу. И никакой политики. Быть вне лагерей - не бороться, а просто жить - без побед, но зато и без поражений.