А потом... потом я очнулся у рыбаков. Меня, контуженного, Елена притащила в рыбачью деревню. Там нас долго скрывали под ворохом старых сетей.

Потом мы переправились на Кипр, с Кипра на Мальту. Обвенчались мы в Ливии. Родители выслали мне денег на дорогу, и мы уехали в Штаты к моим родственникам.

Он вздохнул и замолчал.

- Значит, вы сражались в Греции, - с уважением заметил Корнев.

- Нет, нет! - заторопился Мангакис. - Я не был коммунистом. Но когда в 1936 году в Греции пришел к власти фашистский режим Метаксаса, я вместе с коллегами-студентами пытался бороться против него. Родители отправили меня доучиваться в Англию. Там я получил диплом экономиста. И буквально влюбился в эту страну: после фашистского террора Англия стала для меня идеалом законности и демократии.

В Грецию я вернулся в 1941 году - с английскими "командосами". Мы боролись уже против немецких фашистов. Потом, в сентябре 1941-го, был создан ЭАМ - национально-освободительный фронт Греции. Партизаны объединились в армию освобождения - ЭЛАС. У меня была военная подготовка, полученная в Англии. Англичане способствовали моей карьере в ЭЛАС: я стал командиром бригады. Но когда в октябре 1944 года ЭЛАС освободила почти всю Грецию, англичане высадили на нашей земле войска и вместе с греческими фашистами ударили по нашим отрядам. Английская разведка, видимо, считала меня своим человеком: я должен был со своей бригадой по их приказу в нужный момент неожиданно ударить по ЭЛАС.

Мангакис усмехнулся.

- А я дрался против фашистов и англичан. И должен сказать - дрался упорно.

- Я помню, в те дни все наши газеты были забиты сообщениями из Греции, - задумчиво сказал Корнев. - Я учился в университете и писал стихи о гражданской войне в Греции.