Шкловский сдергивает рюкзак, достает из бокового карману карту в целлофане и начинает колдовать.

— Здесь болото, здесь и здесь. Куда же мы ввышли? Если нас забросили на это болото, то мы находимся на перемычке. Большая земля дальше, а станция стоит здесь. Лейтенант, оставьте рюкзак, пройдите метров пятьдесят вперед и посмотрите не находимся ли мы на перешейке твердой земли, справа и слева должны быть болота.

Я с удовольствием сбрасываю эту тяжесть с плеч и пошатываясь пошел по твердой земле.

Мелкий дождь по-прежнему сыпет с неба. Шкловский идет впереди, в основном, ориентируясь по компасу. Появились первые пригорки, покрытые ягелем. Забравшись на холм, мой начальник остановился.

— Коновалов, где-то здесь… Смотри внимательно, должна быть металлическая штанга, метра два с хвостиком…

Мы всматриваемся в плохо различимые неровности земли и ничего не видим.

— Лейтенант, идите вправо, осмотрите местность метров на триста, я влево. Потом возвращайтесь сюда.

— А мы сумеем сориентироваться и не потерять друг друга?

— Сумеем. Этот холм один такой высокий.

Я послушно повернул вправо. Уже через метров пятьдесят, в небольшой впадинке, натыкаюсь на лежащую на земле металлическую пирамиду. На конце ее ящик со штырьком антенны. Выскакиваю на пригорок.

— Майор… Шкловский… Майор…, - ору в туман дождя. — Майор…

Он возник внезапно.

— Нашел?

— Здесь.

Шкловский внимательно осматривает пирамиду и начинает ругаться.

— Сволочи, гады, педики…, утащили все таки.

Основание пирамиды распилено, по конфигурации здесь должен быть большой предмет. Обрезанные провода валяются на земле.

— Посмотри, какой фон? — просит меня майор.

Я достаю из кармана комбинезона дозиметр и стрелка тут же начинает отчаянно метаться и зашкаливать.

— Господи, да здесь девятьсот рентген.