— Не могу точно сказать, но предполагаю, что вечером после десяти, переводит Ира. — Те ребята, которые сообщили мне об этом, сказали, что Алихан персонально вел переговоры с кем то за границей и тот обещал приехать за товаром сегодня, но после вечерней молитвы.

— Значит в девять мы должны быть там. Я думаю, что сейчас надо обсудить подробный план, как нам разобраться с этой сволочью. Девушка, попроси этого господина, пусть он нам нарисует цех и все, что там есть.

Около восьми вечера, мы все переоделись и вооружились. Даже на Иру натянули бронежилет и выдали ей маленький автомат Узи. Мне достался тоже бронежилет, АК с подсумком рожков с патронами и пистолет с обоймой. Пришлось закрепить подсумок на ремне брюк, а пистолет засунуть за пояс. К моему удивлению, мальчишке тоже выделили пистолет и тот с гордостью запихнул его в рваный карман.

— Неужели он пойдет с нами? — спрашиваю Захри, через нашу переводчицу.

— А что? Это мальчики нашей страны, они уже много чего умеют. В самое пекло мы его не пустим, а на стреме надо кому то быть. Бойцов мало, пусть поможет.

Я взглянул на Шкловского, тот пожал плечами.

Две машины выехали из ангара и неторопливо поехали по улице. В нашей колымаге пополнение, кроме нас с Ирой, Захри и знакомого араба, что освобождал нас из отеля, сидит здоровенный черноволосый тип. Этот не прикрыл лицо, напряженно смотрит на дорогу и поглаживает ствол пулемета. Он появился у нас в последнюю минуту и сразу потребовал оружие помощнее. Мальчишку устроили в машине к Шкловскому.

Через два квартала к нашей маленькой колонне пристроился черный автобусик. Я встревожился и попросил Иру, чтобы перевела Захри.

— Он знает, что нас преследует еще одна машина?

— Где? — оглянулся тот. — А эта? Мне ее навязали евреи. Сказали, что бомбу надо вывезти, вот и подготовили транспорт.

— А там сколько человек?

— Только водитель.

Не доезжая до завода метров за сто, машины останавливаются.