Но сами чернила являются решающим доказательством и служат примером того, как из-за небольшой ошибки могут рухнуть самые хитроумные планы. Так могучий корабль может разбиться о небольшую роковую скалу. Что касается вас, мадам, то, когда я припоминаю все, что вы проделали для осуществления своих планов против беззащитной женщины, мне трудно подобрать для сравнения какой-нибудь другой пример столь хладнокровной жестокости.

- Вы смеете оскорблять женщину!

- Вы строили планы погубить человека. Этим вы лишились права на привилегию женщины, - сказал он жестко.

Она глядела на нас со злой улыбкой на восковом лице.

- Во всяком случае, вы поплатитесь за это, - сказала она уверенно. - Вы нарушили закон.

- Верно. А теперь звонок, - сказал Шерлок Холмс. - Моим оправданием будут: подделка вами документов, попытка шантажа и - заметьте - шпионаж. Так вот, в знак признания ваших "дарований" я даю вам неделю сроку, чтобы покинуть эту страну. После этого срока о вас будет сообщено властям.

Наступило напряженное молчание, после чего, не произнеся ни слова, Эдит фон Ламмерайн подняла белую изящную руку и молча указала нам на дверь.

***

На следующее утро в двенадцатом часу, когда посуда еще не была убрана со стола, Шерлок Холмс, вернувшийся с визита, сменил сюртук на старую куртку и сидел в кресле.

- Вы видели герцогиню? - спросил я.

- Да, и рассказал ей обо всем. Исключительно из предосторожности она передала на хранение своему юристу документы с поддельными подписями ее мужа, а также мои письменные показания по этому делу. Но ей теперь нечего бояться Эдит фон Ламмерайн.

- Этим она обязана вам, мой дорогой! - воскликнул я от всего сердца.

- Ну, ну, Уотсон. Дело было достаточно простое. Сама работа явилась для меня наградой.

Я пристально посмотрел на него.

- Вы выглядите немного утомленным, Холмс, - заметил я. - Вам нужно было бы съездить на несколько дней в деревню.