Что мало от Богов отличен он

И видом обещает совершенство,

Изящен бесподобно и красив,—

О, что в нем есть, что так тебя печалит?

Иль, может быть (да не свершится так!),

Он в жизни краткодневен? Иль он только

Не больше как осенний есть цветок,

Из инея цветок,— дохнешь, и где он?»

Увидевши, что царь так огорчен,

Немедленно ему ответил Риши:

«Да ни на миг не будет царь смущен,

Да помнит, что сказал я, а сомненью

Да никогда не даст он в сердце ход.

Великое все знаменья вещают.

Но, вспомнив про себя, что вот я стар,

Я слезы не сдержал. Конец мой близок.

Твой сын,— всем миром будет он владеть,

Родившись, он закончил круг рождений,

Придя сюда во имя всех живых.

От царства своего он отречется,

Он от пяти желаний ускользнет,

Он изберет суровый образ жизни

И истину ухватит, пробудясь.

Засим, во имя всех, в ком пламя жизни,

Преграды он незнанья раздробит,

Препоны тьмы незрячей уничтожит

И солнце верной мудрости возжжет.

Всю плоть, что потонула в море скорби,

В пучине безграничной громоздясь,

Недуги все, что пенятся, пузырясь,

Преклонный возраст, порчу, как бурун,

И смерть, как океан, что все объемлет,—

Соединив, он в мудрости челнок,

В свою ладью, все нагрузит бесстрашно

И мир от всех опасностей спасет,

Отбросив мудрым словом ток вскипевший.

Власть размышленья, словно свежий ключ,

Его ученье, словно близкий берег,

Достаточны для всех нежданных птиц.

В реке широкой есть довольно влаги.

Все существа, что знают страсти зной,

Здесь могут пить, преграды не встречая,

Все те, что знают встречный ветр скорбей,