— Зачем, говоришь? Предположим, что человек, которым мы интересуемся — враг. Тогда, возможно, в нашем городе у него есть сообщник. Станет ему известно, что приезжали чекисты, он и Рачинского предупредит, и для себя сделает выводы. Плохо будет?

Но может быть еще хуже. Ведь если Рачинский — честный человек, а мы дадим понять окружающим его людям, что им занимаются органы государственной безопасности, мы же его скомпрометируем. А какая это будет травма для него? Попробуй-ка поставить себя на место невиновного, но подозреваемого человека. Мы обязаны беречь доброе имя каждого гражданина. Всегда, при всех обстоятельствах, — заключил майор. И совсем другим, будничным тоном сказал: — Ну, приехали. Останови, Костя, возле этой арки.

Узкая (черт бы побрал этих проектировщиков) лестница привела на площадку третьего этажа. Угольно-черная надпись на светлой панели наискось от двери в двенадцатую квартиру: «Вовка + Галка = Любовь».

«Галя вечером свободна, не забыть взять билеты в кино», — автоматически пришла и тут же спряталась радостная мысль. Александр нажал кнопку звонка.

Подкрепление прибыло вовремя: Климов уже с трудом сдерживал атаку хозяина, пытавшегося во что бы то ни стало напоить гостей чаем с вареньем из своего сада, угостить домашним печеньем, которое «никто в городе так, как моя старуха, не делает». Заметно польщенный вниманием к его «историйке», Павел Иванович суетился больше обычного, начал что-то рассказывать о законах гостеприимства и сдался, по его собственному выражению, только «под давлением превосходящих сил». Показывая квартиру, Павел Иванович провел чекистов сначала по своим «апартаментам», затем — в чистенькую уютную кухню, не преминул заглянуть в ванную и, наконец, распахнул дверь в небольшую, но светлую комнату.

— Вот тут он, значит, и жил, бывший сосед мой, — Маслаков просеменил по комнате, повел вокруг рукой. — Я было собирался здесь побелить-покрасить, да твою просьбу, Алексей Петрович, уважил — не стал пока ничего трогать. И мебелишка его, значит, вся тут. А вот эту тумбочку я уже свою поставил, ежели мешает, я ее, голубушку, мигом выволоку.