Мстя японцам за столь «неприятное» обхождение, разобиженный Гидис резко активизировал работу на русскую разведку. Количество его донесений значительно увеличилось. Иногда он даже сообщал Огородникову о планах японской разведки, в частности о готовящемся покушении на жизнь генерала А.Н. Куропаткина. Тем не менее Гидис не порвал с японской разведкой. Жажда наживы перевешивала личные обиды и антипатии.

Шло время, и алчный португалец все меньше устраивал русскую разведку. Число донесений Гидиса постепенно сокращалось. А сам он все больше запутывался в грязных аферах. Неожиданно японцами был разоблачен и казнен русский тайный агент Детко Коллинз. Лаптев и Огородников всерьез подозревали, что без Гидиса тут не обошлось. Доказать это не удалось, но подозрения остались. В конце концов было решено избавиться от «двойника».

В тот самый день, когда Гидис садился в поезд, Лаптев отправил в Мукден телеграмму, в которой просил русские военные власти арестовать его, как только он появится. Текст

В тот же день телеграмма была получена и принята к сведению. А Хосе Гидис, ни о чем не подозревая, ехал навстречу своей судьбе, рассеянно поглядывая на мелькавшие за окном пейзажи. Как и прежде, «двойник» не замечал слежки.

Между тем господину в штатском стало скучновато, и он решил скоротать время в беседе с «клиентом». Гидис, тоже порядком скучавший, охотно пошел на контакт с неожиданным попутчиком. Новый знакомый представился доктором философии Иваном Федоровичем Персицем.

В компании время пролетело незаметно. Наконец показались предместья Мукдена. Не успевшего опомниться агента арестовали встречавший его офицер и... приятный попутчик, который, зловеще улыбаясь, сообщил, что он тоже русский офицер, капитан. Португальца доставили на гарнизонную гауптвахту, тщательно обыскали и заперли в камеру.