Мне могут возразить, что в романе Чабуа Амирэджиби немалую роль играют и немалое место занимают нравственно-философские и историософские рассуждения героев - особенно рассуждения глубокого мыслителя Сандро Каридзе, а также графа Сегеди, князя Хурцидзе, Нано Тавкешвили и самого Даты Туташхиа. Однако эти рассуждения обретают свой истинный смысл, так сказать, в контексте, в атмосфере напряженного действия. Притом речь идет не только о действии, непосредственно связанном с поступками абрага Туташхиа, но и о действии, которым пронизаны все "вставные" новеллы, притчи, эпизоды романа, подчас даже уходящие в сторону от фигуры главного героя.

Итак, роман Чабуа Амирэджиби воскрешает исконную и одновременно истинную природу романа. Это, кстати сказать, отнюдь не значит, что роман "архаичен" по своему стилю и складу. Нет, перед нами творение современного писателя. Но это писатель, которого не соблазняет стремление быть подчеркнуто, рекламно "современным", - так же, как не соблазняется он характерными для многих писателей попытками нарочито демонстрировать свое "мастерство". Ибо действительно высокая степень мастерства предполагает, в частности, что само это мастерство незаметно, никак не выпячено. Художественное слово Пушкина даже в стихах - внешне легко, как совершенно естественно льющаяся речь...

И резко выступающая на поверхность "современность" стиля - это искусственная, то есть недостаточно подлинная современность. Роман же Чабуа Амирэджиби современен по своей глубокой и всеобъемлющей сути, а не по внешним броским приметам, обнаруживающим, строго говоря, суетность писателя, его малопочтенную боязнь: как бы не отстать от "прогресса".