- Ах, к феям? - весело вскричал Руссо. - Да благослови их Небо за такое гостеприимство! Я голоден. Поедим, Жильбер!

Он отрезал себе порядочный ломоть хлеба и передал хлеб и нож ученику.

Откусив хлеба, Руссо взял две сливы.

Жильбер колебался.

- Ну, ну! Феи могут обидеться, - сказал Руссо, - подумают, что вы считаете их щедрость недостаточной.

- Или недостойной вас, господа, - зазвучал серебристый голосок с порога павильона: там стояли, держась под руку, две свеженькие хорошенькие женщины. Не переставая улыбаться, они подавали знаки де Жюсье, чтобы он умерил свой пыл.

Руссо обернулся, держа в правой руке обгрызанную хлебную корку, а в левой - надкусанную сливу. Он увидел обеих богинь - так, по крайней мере, ему показалось, до того они были молоды и красивы; он увидел их и остолбенел, потом поклонился и замер.

- Ваше сиятельство! - воскликнул де Жюсье. - Вы - здесь! Какой приятный сюрприз!

- Здравствуйте, дорогой ботаник! - любезно отвечала одна из дам с поистине королевской непринужденностью.

- Позвольте вам представить господина Руссо, - проговорил Жюсье, беря философа за руку, в которой он держал хлеб.

Жильбер увидел и узнал обеих дам. Он широко раскрыл глаза и, смертельно побледнев, стал поглядывать на окно павильона, соображая, как бы удрать.

- Здравствуйте, юный философ! - обратилась другая дама к растерянному Жильберу и легонько ударила его по щеке тремя розовыми пальчиками.

Руссо все видел и слышал. Он едва не задохнулся от злости: его ученик знал обеих богинь, и они его тоже знали.

Жильбер был близок к обмороку.

- Вы не узнаете ее сиятельство? - спросил Жюсье, обратившись к Руссо.

- Нет, - оторопев, отвечал Руссо, - мы встречаемся впервые, как мне кажется.

- Графиня Дю Барри, - представил Жюсье.

Руссо подскочил, словно ступил на раскаленное железо.

- Графиня Дю Барри! - вскричал он.