Она подвинула к королю письменный прибор, стоявший на круглом столике.

Оскорбленный король на минуту задумался, потом поднялся.

- Ну хорошо. Прощайте, графиня! - проговорил он.

- Лошадей! - закричала графиня. - Прощайте, сир! Король шагнул к двери.

- Шон! - позвала графиня. Явилась Шон.

- Мои вещи, дорожных лакеев и почтовую карету, - приказала она. - Живей! Живей!

- Почтовую карету? - переспросила потрясенная Шон. - Что случилось, Боже мой?

- Случилось то, дорогая, что если мы немедленно не уедем, его величество отправит нас в Бастилию Мы не должны терять ни минуты. Поторапливайся, Шон, поторапливайся.

Ее упрек поразил Людовика XV в самое сердце. Он вернулся к графине и взял ее за руку.

- Простите мне, графиня, мою резкость, - проговорил он.

- Откровенно говоря, сир, я удивляюсь, почему вы не пригрозили мне сразу виселицей.

- Графиня!..

- Ну конечно! Ведь воров приговаривают к повешению.

- И что же?

- Разве я не краду место у госпожи де Граммон?

- Графиня!

- Ах, черт побери! Вот в чем мое преступление, сир!

- Послушайте, графиня, будьте благоразумны: вы привели меня в отчаяние.

- А теперь?

Король протянул ей свои руки.

- Мы оба были не правы. Давайте теперь простим Друг друга.

- Вы в самом деле хотите помириться, сир?

- Клянусь честью.

- Ступай, Шон.

- Будут ли какие-нибудь приказания? - спросила молодая женщина у сестры.

- Почему же нет? Мои приказания остаются в силе.

- Графиня...

- Пусть ждут новых распоряжений.

- Хорошо. Шон вышла.

- Так вы меня еще любите? - обратилась графиня к королю.

- Больше всего на свете.

- Подумайте хорошенько о том, что вы говорите, сир. Король в самом деле задумался, но ему некуда было отступать. Кстати, ему было интересно посмотреть, как далеко могут зайти требования победителя.