- Но каков конец, сир?

- Конец, дорогой мой герцог, будет все тот же, - отвечал Людовик XV, снова становясь серьезным. - Вы меня знаете: я делаю вид, что сдаюсь, но никогда не уступаю. Пусть женщины делят медовый пряник, который я им время от времени подбрасываю, что когда-то проделывали с Цербером. А мы будем жить спокойно, дружно, всегда вместе. И раз уж мы взялись выяснять отношения, прошу вас иметь в виду: какие бы слухи ни ходили, какое бы письмо я ни написал.., непременно приезжайте в Версаль... Пока я говорю с вами так, как теперь, герцог, мы будем добрыми друзьями.

Король протянул министру руку, тот поклонился, не выказывая ни признательности, ни обиды.

- А теперь примемся за дело, если ничего не имеете против, дорогой герцог.

- Я к услугам вашего величества, - сказал Шуазель, раскрывая портфель.

- Для начала - несколько слов о фейерверке.

- Это было большое бедствие, сир.

- По чьей вине?

- По вине судьи Биньона.

- Много было крику?

- Да, много.

- Так надо было, может быть, отстранить от должности Биньона.

- Одного из членов Парламента едва не раздавили в толпе, поэтому Парламент принял это дело близко к сердцу. Однако генеральный адвокат Сегье произнес блистательную речь и доказал, что причина этого несчастья - роковое стечение обстоятельств. Ему долго аплодировали, и теперь дело улажено.

- Тем лучше! Перейдем к Парламенту, герцог... Вот в чем нас упрекают!..

- Меня, сир, упрекают в том, что я поддержал д'Эгийона, а не де ла Шалоте, но кто меня упрекает? Те самые люди, которые радостно распространили слухи о письме вашего величества. Вы только подумайте, сир: д'Эгийон превысил свои полномочия в Англии; иезуиты действительно были изгнаны; де ла Шалоте был прав; ваше величество сами открыто признали невиновность генерального прокурора. Нельзя так просто опровергать слова короля! В присутствии его министра - куда ни шло, но только не всенародно!