- Но я задыхаюсь от гнева!

- Еще бы, черт побери! Задыхайтесь, графиня, но так, чтобы король, а вместе с ним и господин де Шуазель ничего не заметили. Задыхайтесь, когда вы с нами, но дышите, когда вас видят они!

- И мне следует ехать на охоту?

- Это было бы весьма кстати!

- А вы, герцог?

- Если бы мне пришлось бежать за охотой на четвереньках, я бы и то за ней последовал.

- Тогда в моей карете! - вскричала графиня, чтобы посмотреть, какое выражение лица будет у ее союзника.

- Графиня, - отвечал герцог с жеманством, скрывавшим его досаду, - эта честь для меня столь велика, что...

- Что вы отказываетесь, не так ли?

- Боже сохрани!

- Будьте осторожны: вы бросаете на себя тень.

- Мне бы этого не хотелось.

- Он сознался. Он имеет смелость в этом сознаться! - вскричала Дю Барри.

- Графиня! Графиня! Де Шуазель никогда мне этого не простит!

- А вы уже в хороших отношениях с де Шуазелем?

- Графиня! Графиня! Разрыв поссорил бы меня с супругой дофина.

- Вы предпочитаете, чтобы мы вели войну порознь и не деля трофеев? Еще есть время. Вы не запятнаны, и вы еще можете выйти из заговора.

- Вы меня не знаете, графиня, - отвечал герцог, целуя ей ручку. - Вы заметили, чтобы я колебался в день вашего представления ко двору, когда нужно было найти платье, парикмахера, карету? Вот так же и сегодня я не стану колебаться. Я смелее, чем вы думаете, графиня.

- Ну, значит, мы уговорились. Мы вместе отправимся на охоту, и под этим предлогом мне не придется ни с кем встречаться, никого выслушивать, ни с кем разговаривать.

- Даже с королем?

- Напротив, я хочу с ним пококетничать и довести его этим до отчаяния.

- Браво! Вот прекрасная война!

- А вы, Жан, что делаете? Да покажитесь же из-за подушек, вы погребаете себя живым, друг мой!

- Что я делаю? Вам хочется это знать?