Вскоре доктор Окс должен был продемонстрировать в городском театре великолепие своего нового освещения. В Кикандоне был театр, прекрасное здание, архитектура которого соединяла в себе все стили - и византийский, и романский, и готический, и ренессанс, с полукруглыми дверями, стрельчатыми окнами, розетками, фантастическими шпилями; одним словом - образец всех жанров, наполовину Парфенон*, наполовину "Большое кафе" в Париже. На сооружение театра ушло семьсот лет, и он последовательно приспособлялся к архитектурной моде всех эпох. Тем не менее это было прекрасное здание. В кикандонском театре играли все понемногу, но чаще всего шли оперы. Однако ни один композитор не узнал бы своего произведения, до того оно было изменено замедленным темпом. Действительно, так как в Кикандоне ничто не делалось быстро, то драматические произведения должны были применяться к темнераменту кикандонцеы. Хотя двери театра и открывались обычно в четыре часа, а закрывались в десять, не было примеров, чтобы за эти шесть часов было сыграно больше двух актов. "Роберт Дьявол", "Гугеноты" или "Вильгельм Телль" занимали обычно три вечера, настолько медленно исполнялись эти шедевры. Vivасе в Кикандонском театре исполнялись, как настоящие adagio*, а allegro тянулись бесконечно. Самые быстрые рулады, исполненные в кикандонском вкусе, походили на церковные гимны. Беспечные трели удлинялись невероятно. Бурная ария Фигаро в первом акте "Севильского цирюльника" продолжалась пятьдесят восемь минут. Разумеется, заезжие артисты должны были применяться к этой моде, но так как платили им хорошо, то они не жаловались и послушно следовали смычку дирижера. Но зато сколько аплодисментов выпадало на долю этих артистов, восхищавших, не утомляя, жителей Кикандона! Публика хлопала продолжительно и равномерно, а газеты сообщали на другой день, что артист заслужил "бурные аплодисменты" и если зал не обрушился от криков "браво", то только потому, что в ХII столетии на постройки не жалели ни цемента, ни камня.