Вот на что шли инициаторы перестройки, чтобы стать инициаторами перестройки. Вот на что шла машина духовного слома личности, чтобы сказать: "Это я инициатор всех (невесть откуда для советских граждан взявшихся) свобод."

В марте того же 1987 года в том же следственном изоляторе Махачкалы со мной дважды встречался заместитель прокурора Дагестана Кехлеров. Оба раза нас в комнате было трое -- третьим был начальник следственного изолятора подполковник Назаров. Разговоры были такие:

Кехлеров: Вы знаете, сегодня государство реагировало бы иначе на Ваши действия...

Я: То есть, сегодня меня за то же уже бы не арестовали?

К.: Да.

Я: Почему же Вы говорите об этом в комнате, где нас слышит только начальник изолятора? Скажите об этом открыто, в газетах.

К.: Сегодня сама власть начинает устанавливать то, за что Вы боролись -- гласность, демократию. Почему же Вам не отказаться от противостояния властям?

Я: Не власть устанавливает, а я заставляю власть идти на изменение режима содержания советского народа. Я семь лет уже и в тюрьме нарушаю ваши "законы" -- это заставляет их менять. О моем противостоянии становится известно, меняется мнение людское о вас -- это вас пугает. И все-таки цель, провозглашенная мною в работе 77 года -- уничтожение статей 70 и 190-1 и прямое закрепление в законе свободы слова, пока не достигнута. Противочеловечные законы все еще не уничтожены, государство публично не признало своей вины передо мною, и, главное, еще не было открытого суда над партией и государством. Сегодня в первую очередь моя позиция оказывает влияние на общественное сознание и заставляет государство меняться: я задаю верхнюю отметку противостояния режиму и тем влияю на обстановку в стране.