Были преступные законы? К суду тех, кто их принимал! Была преступная организация, превратившая народ в уголовников, а страну в уголовную зону? К суду преступную партию! К суду преступных идеологов!

Я требую привлечения компартии к суду -- по обвинению ее в преступлениях против человечности: массовых убийствах, планомерном расчеловечивании населения -- воспитании нового человека -- уголовника и животного.

Я требую привлечения к суду всех виновных в заключении меня в тюрьму -на семь с половиной лет и в отправке после тюрьмы на полтора года в ссылку -- в Якутию.

Семь с половиной лет -- несмотря на мои письменные заявления с требованием отменить преступные статьи 70 и 190-1 и выпустить меня из заключения -- государственные преступники держали меня в тюрьме. Не просто держали, а морили голодом за отказ от исправительно-принудительного труда. Арестовали за мысли, мною высказанные, а морили голодом за то, что не признаю свой арест законным.

Были вещи со мной несовместимые: я не мог заниматься принудительным трудом, и я не мог брать руки за спину. Машина насилия сразу вышла на максимум и так на нем и осталась: ко мне непрерывно применялась высшая мера наказания установленная для "нарушителей режима содержания" -- карцер, штрафной изолятор, строгий тюремный режим. Палачи морили меня голодом до последней минуты моего пребывания в заключении: я уезжал в ссылку из карцера! 2 июля 1987 года меня в наручниках отнесли в карцер (посадили за "отказ от работы", а несли, потому что я отказался сам идти в камеру пыток) и 15 июля вывезли из тюрьмы в следственный изолятор Казани. И повезли, и продержали полтора года в ссылке -- за одно то, что не написал, что буду соблюдать существующие сейчас в стране законы: ведь тех, кто хоть что-то написал, выпустили в феврале 1987-го. (Позвольте, господа, так может быть не будь нас, таких неуступчивых, и законы бы ( 70 и 190-I) остались? Чего ж их менять, если уже и самые радикальные критики режима соглашаются их соблюдать?)