- Это правда? - удивился Винтерфельд. - Что случилось?

- Видите ли, - вмешался директор, - вчера пришло письмо из Индии. Судя по всему, там опять неспокойно. Во всяком случае, опекун считает, что для Майка было бы разумнее провести каникулы здесь, у нас, чем отправляться в провинцию, где в любой момент может на чаться гражданская война.

Винтерфельд, нахмурившись, молчал. Он был человеком далеким от политики. Будучи важной персоной в германском флоте, он не побоялся отправить сына в английский интернат и при этом продолжал служить своей стране. Что же касается Майка, то он, конечно, слышал тревожные новости, но не интересовался ими. За последние месяцы в Европе возникли два врага: Германия и Австрия, с одной стороны, и остальные страны - с другой. Ходили слухи о грядущей войне, но Майку они казались преувеличенными.

- Очень жаль, - сочувственно проговорил Винтерфельд. - Я тебя понимаю. Знаешь, я тоже вырос в интернате. Одна мысль о том, чтобы лишиться радости каникул... - Он покачал головой. - Неужели у тебя нет родственников, к которым можно поехать?

- Нет, - ответил Майк. У его умершей матери не было родных. Так утверждал опекун.

- Майк будет не один, - вмешался Макинтайр. - Кроме него, в интернате останутся еще четыре ученика. Я и некоторые учителя тоже проведем каникулы здесь.

"К сожалению", - мысленно добавил Майк, но заставил себя улыбнуться и сказал:

- Это только три недели.

- Три недели могут длиться бесконечно, - резонно заметил Винтерфельд. Он задумался. - Но, может быть, мы поступим иначе... - вдруг неожиданно произнес он.

- Как же? - спросил Макинтайр.

- Конечно, это неожиданно для вас... - Он нерешительно замолчал, но скоро заговорил снова: - А что, если Михаэля возьмем с собой? Хотя бы на несколько дней.

Майк насторожился. Макинтайр склонил голову набок, нахмурил лоб и стал похож на удивленного щенка. Но, в отличие от щенка, выражение его лица не выглядело забавным.