Посол Шен не мог объяснить для себя, зачем Германия делала такую глупость - сама объявляла войну Франции в тот момент, когда следовало всеми силами стараться избежать войны на два фронта.
Это была ошибочная оценка потенциального противника. Франция не только была едина в решимости сражаться с обидчиками 1870 г. Даже социалисты без оговорок вотировали военные бюджеты. Она восприняла в национальном масштабе как заклинание, как род общенационального помешательства доктрину "войны до крайних пределов", a outrance как главный и желанный путь к решающей битве, которая, согласно Клаузевицу, является "главным актом войны". Французский генеральный штаб уволил из армии всех сторонников оборонительной войны. Согласно популярному тогда полковнику Гранмезону, "только наступление соответствует темпераменту французского солдата". Французский устав 1913 г. начинался следующим постулатом: "Французская армия, возвращаясь к своей традиции, не признает никакого другого закона, кроме закона наступления". Наступление, захват инициативы, высшая воля сражаться, неиссякаемая жизненная сила - elan vital - стали своего рода священным национальным заклинанием. Высшая военная академия во главе с генералом Фошем все планы строили на афоризме "воля к победе есть первое условие победы". Воля наступать до крайних пределов стала психологической базой не только армии, но и нации в целом.
Франция выдвинула несколько военных администраторов и военных вождей, которые с уверенностью смотрели в то будущее, в котором Франция возвратит себе две утраченные в 1870 г.