Возглавлявший английский штабной колледж генерал Вильсон свободно говорил по-французски и дружил со своим французским коллегой, главой Высшей военной школы Франции - генералом Фошем. Приглашенный в Лондон, Фош близко сошелся с военным министром Холдейном. Генерал Вильсон задал Фошу наиболее существенный с его точки зрения вопрос: сколько английских войск хотела бы видеть Франция на своей территории в случае войны? "Одного англичанина, а мы позаботимся, чтобы он сразу погиб". Вильсон и его коллеги на велосипедах объехали границу Франции с Германией. А в кабинете Вильсона во всю стену висела карта Бельгии. У Вильсона была программа из трех пунктов: "Первое, мы должны объединиться с французами. Второе, - мы должны провести мобилизацию в один день с Францией. Третье, - мы должны отправить шесть дивизий". На специально созванном премьером Асквитом 23 августа 1911 г. совещании Вильсон прикрепил к стене большую карту Бельгии и в течение двух часов "развеял множество иллюзий, объяснив, что Германия, рассчитывая на медленную мобилизацию России, направит основную часть своих сил против французов, используя преимущество в живой силе. Он правильно раскрыл сущность немецкого плана охвата правым крылом"{8}. В 1913 г. генерал Вильсон каждый месяц посещал французский генеральный штаб, а весной 1914 г. было завершено создание франко-британского плана прибытия во Францию британского экспедиционного корпуса. Он был выработан в строжайшей тайне: о нем знали лишь десять офицеров.
Последней попыткой правящего класса Британии найти "модус вивенди" с Германией была миссия Холдейна, который пытался приостановить гонку военно-морских вооружений. Его финальный вывод был однозначным: "Познакомившись с германским генеральным штабом, я понял, что, как только немецкая военная партия прочно сядет в седло, война будет вестись не просто за захват Франции или России, а за достижение мирового господства".