В санатории он вспомнил, что юридически право назначать и увольнять Генерального прокурора принадлежит Совету Федерации, а вовсе не президенту. «Поправившись» он решил вновь приступить к исполнению своих обязанностей. Разразился невероятный скандал. Рассвирепевший Б. Ельцин распорядился опечатать служебный кабинет Генерального прокурора, не пропускать его в здание прокуратуры и не выполнять его распоряжений. Сам Ю. Скуратов выступил 17 марта 1999 г. в Совете Федерации и сказал, что он не страдает никаким недугом, что его отставка вызвана антикоррупционными действиями в отношении ряда представителей высшего эшелона власти в стране. «Сенаторы» потребовали предоставления соответствующих материалов. Страна напряглась в ожидании сенсаций, и они не заставили себя ждать. Но явились они с другой стороны.

Однажды ночью по центральным каналам телевидения был показан снятый скрытыми оперативными камерами хлесткий компрометирующий фильм, в котором «лицо, похожее на Ю. Скуратова» и с голосом, похожим на голос Генерального прокурора, резвилось в сауне в костюме Адама в обществе двух девиц более чем легкого поведения. Это было ударом «под дых», но таковы уж нравы в кремлевской верхушке.

Еще дважды собирался Совет Федерации: 21 апреля и 13 октября 1999 г., и каждый раз упирался и не давал согласия на отставку Ю. Скуратова, ожидая от него представления серьезных разоблачительных материалов о коррупции в кремлевских кругах. Ситуация доставляла немыслимые страдания своенравному Б. Ельцину и не в последней степени повлияла на его решение подать досрочно в отставку. Но вот это упрямство губернаторов и решило судьбу прежнего Совета Федерации.

Предложения В. Путина о реформе Совета Федерации вызвали хотя и скрытое, но резкое неприятие со стороны губернаторов. Наиболее откровенно выразил свой протест Ю. Лужков, который в момент обнародования проектов, находился с визитом в Израиле. Остальные же его коллеги, не обладавшие таким весом, как московский мэр, ворчали и интриговали втихую.