- Слушаю вас. Вы просили, чтобы я вас принял. Какие у вас ко мне вопросы?

 Козлов, который сам просился на прием к Сталину после того, как был издан приказ о смещении его с должности командующего Крымским фронтом и о снижении в звании, стал говорить о том, что он считает, что это несправедливо по отношению к нему. Что он делал все, что мог, чтобы овладеть положением, приложил все силы. Говорил он все это в очень взвинченном, истерическом тоне.

 Сталин спокойно выслушал его, не перебивая. Слушал долго. Потом спросил:

 - У вас все?

 - Да.

 - Вот видите, вы хотели сделать все, что могли, но не смогли сделать того, что были должны сделать.

 В ответ на эти слова, сказанные очень спокойно, Козлов стал говорить о Мехлисе, что Мехлис не давал ему делать то, что он считал нужным, вмешивался, давил на него, и он не имел возможности командовать из-за Мехлиса так, как считал необходимым.

 Сталин спокойно остановил его и спросил:

 - Подождите, товарищ Козлов! Скажите, кто был у вас командующим фронтом, вы или Мехлис?

 - Я.

 - Значит, вы командовали фронтом?

 - Да.

 - Ваши приказания обязаны были выполнять все на фронте?

 - Да, но...

 - Вы как командующий отвечали за ход операции?

 - Да, но...

 - Подождите. Мехлис не был командующим фронтом?

 - Не был...

 - Значит, вы командующий фронтом, а Мехлис не командующий фронтом? Значит, вы должны были командовать, а не Мехлис, да?

 - Да, но...

 - Подождите. Вы командующий фронтом?

 - Я, но он мне не давал командовать.

 - Почему же вы не позвонили и не сообщили?

 - Я хотел позвонить, но не имел возможности.

 - Почему?

 - Со мною все время находился Мехлис, и я не мог позвонить без него. Мне пришлось бы звонить в его присутствии.