Когда мы вернулись под тень сосен, я схватил его за руку.

- Танто, - попросил я, - скажи, о чем говорили воины?

Танто наклонился к нам:

- То, о чем они говорили, не предназначалось ни для меня, ни для вас. Я не помню, о чем они говорили.

- Танто...

- Не помню, - повторил он и отошел.

Мы вернулись с Совой в наш типи. Только здесь Сова немного осмелел. Он быстрее меня избавился от страха и потому рассердился на меня,

- Ты - ути и останешься им, а в твоей голове и вправду живут белки. Неужели ты не можешь ничего придумать, чтобы твой брат рассказал нам обо всем? Не можешь?

Я действительно не мог. Я не знал, каким образом можно что-нибудь выведать у брата. Танто слышал весь разговор, а мы только отрывки слов, Танто понял весь смысл слов отца и видел, какие знаки делал колдун, а это и было главным. Но Танто нас прогнал, а сам тоже ушел еще до окончания совета. Наверное, он считал, что ни мы, ни даже он не имеем права знать все мысли старших. Я обиделся на Танто, но не больше. Он, конечно, знал, что делает. И я с раздражением крикнул Сове:

- А в твоей голове бегают хорьки! Ты был вместе со мной и сам мог спросить. Ты же старше меня, и брат скорее бы тебя послушался.

К моему удивлению, Сова не захотел дальше ссориться. Наверное, он больше беспокоился, чем сердился, и только за гневом хотел это беспокойство скрыть от себя и от меня. Мы долго сидели у костра, думая о том, как защитить селение от черных туч, и почему, когда речь идет о белых людях, нашему племени должны угрожать черные тучи.