Наконец послышался клекот орлицы, один, другой, третий... Значит, входить в ущелье не опасно. Тут царил глубокий сумрак, как вода в ночном пруду.

Дойдя до середины ущелья, я уже знал все. Сердце колотилось от гнева и злости. На тропинке было полно затоптанных следов. Под ближайшим кустом я нашел сломанную рукоятку томагавка. Один из мальчиков схватил ее с громким возгласом:

- Уфф!

- Узнаешь? - спросил я.

- Да. Это моего брата.

А его брат и был одним из четырех разведчиков, которые позволили Прыгающей Сове поймать себя, как маленьких мышей. Помятый мох и поломанные кусты рассказали нам обо всем, что здесь произошло.

Прыгающая Сова просто окружил ущелье, куда завели наших мальчиков, как за ручку, как на шнурке, отчетливые, но предательские следы. Борьба была короткой: когда они попали в засаду, Сова напал на них, как ворона на цыплят, и без больших усилий захватил в плен.

Что делать дальше?

От места борьбы следы неожиданно начали путаться, теряться. Они уже не были такими ясными: нужно было, наклонившись, внимательно разглядывать землю, чтобы найти отпечатки ног. Они вели в сторону речки и там исчезали. Я послал двух мальчиков вверх и вниз по реке, за каждым из них шел небольшой охраняющий отряд. Розыски были нелегкими. Только когда солнце было уже в зените, прибежал один из мальчиков, неся перо. Оно принадлежало одному из схваченных Совой разведчиков. Итак, мы обнаружили дальнейшие следы.

Впервые за долгое время мы взглянули друг на друга без гнева и злости. Я не ошибся. Хотя Сова скрылся в северном направлении, сейчас его следы отчетливо вели на юг. Однако мы получили горький урок. Теперь уже нужно продвигаться вперед осторожнее, как во вражеском лесу, как перед лицом смертельной опасности. Вокруг разведчика, шедшего по главному следу, я широко раскинул весь отряд, в любую минуту готовый к бою. Мы шли очень медленно, но без малейших остановок и в полной тишине. Нельзя было задерживаться даже для утоления жажды. Мы должны были отплатить за наивность наших разведчиков.