Но нельзя было дальше ждать. На ясный месяц как раз находила широкая полоса туч. План у меня был простой, настолько простой, что должен был принести успех.

Я решил сам пробраться к пленным. Вместо себя я оставил вожаком в отряде мальчика из рода Капотов. Это был сообразительный и хитрый мальчик. Я мог быть уверен, что никакой неосторожности он не допустит, и побаивался лишь одного что он будет слишком осторожен. В нескольких словах я объяснил ему шепотом свой план.

- Я пробираюсь к пленным. Попытаюсь освободить их. Ты взберись на ближайшую к костру сосну и следи. Если заметишь, что мне что-нибудь угрожает, дай знать криком филина. Если меня обнаружат, пусть отряд сразу же нападает. Если же увидишь меня уже около пленных, пусть весь отряд приготовится к нападению с двух сторон: со стороны берега и от группы деревьев.

Я слышал его прерывистое дыхание. Он хотел что-то сказать, но, видно, колебался и только кивнул головой.

- Май-оо. Хорошо, - тихонько ответил он и начал карабкаться на дерево.

Проклятые сообщники были у Совы - комары. Привлеченные огнем, но отгоняемые дымом, они хотели на мне выместить свою досаду. Я надеялся, что комары мучают и пленных - моих разведчиков и вряд ли поэтому им удастся лежать спокойно, а часовой уже привык к их беспокойным движениям. Это могло облегчить мою задачу.

Мне повезло. Луна зашла за тучи. Костер немного приугас. На опушке леса, недалеко от меня, слышалась возня двух или трех мальчиков из отряда Совы, собирающих хворост. Комары кусали безжалостно, но все же я не мог удержаться от беззвучного смеха: до чего же мальчики Совы были уверены в своей безопасности!

Однако я чуть-чуть не понес еще одно поражение. Как раз когда я пробирался по наиболее открытой поляне между группой сосен, на одной из которых сидел оставленный мной вожак, и кустами, около которых лежали пленные, послышался крик филина. Я приник к земле. Я был на шаг от победы: от пленных меня отделял только густой куст можжевельника. И именно в эту минуту мимо меня пробежал Сова, неся большую охапку веток для костра. К счастью, он столько их набрал, что они ему закрыли лицо, и он меня не увидел. Все повторялось: я чувствовал, что и его и мои победы будут скорее плодами чужих промахов, чем собственных заслуг.