- Я Желтый Мокасин. Меня прислал сюда Высокий Орел, чтобы я отыскал его младшего сына.

Сердце у меня сильно забилось. Я вышел из круга мальчиков и, подняв руку вверх, воскликнул:

- Я ути, сын Высокого Орла. С чем прислал мой отец великого воина Желтого Мокасина?

Я был маленьким мальчиком, но мои слова, наверное, понравились прибывшему. Он улыбнулся и слегка наклонился ко мне.

- Желтый Мокасин, не жалея своего коня, мчался к лагерю Молодых Волков весь день и всю ночь, чтобы передать сыну Высокого Орла отцовский подарок.

И тут, в этот счастливый миг, он бросил повод коня мне в руки! Это был мой конь! Мой первый конь!

Желтый Мокасин уже отъехал к шатру Овасеса, а я все еще стоял неподвижно, держа повод коня в руке и едва сдерживая желание засмеяться или заплакать и закричать от радости. Стоявшие вокруг сверстники тоже замерли в восторженном изумлении.

Мой конь! Это был обыкновенный индейский мустанг. Ничего в нем не было красивого, ничего такого, что могло бы восхитить человеческий глаз красотой линий и очертаний. Но для меня это был самый прекрасный конь в мире. Он мне казался не конем, а птицей, самым лучшим из всех коней, каких я когда-либо видел. Правда, он не был слишком красив. Он низко опустил большую, тяжелую голову и спокойно стоял на коротких сильных ногах с немного вывернутыми внутрь коленями. Но каждый знаток индейских коней сумел бы его оценить. Под длинной шерстью вырисовывались сильные мышцы выносливого бегуна, широкая грудь говорила о равномерности дыхания, длинное туловище - о приятном волнистом галопе.

Конечно, мы позабыли о наших кострах. Я повел коня к речке, а за мной все ути, больше увлеченные, чем завидующие, шли помочь купать его. Ведь они знали, что, хотя отец подарил его мне, я никому не откажу, если кто-нибудь из них захочет испытать моего коня. Мустанг был спокойный и добродушный. Он стоял в воде и тихо ржал, когда мы массировали его мягкими веточками вербы. У него были большие умные глаза и мягкие ноздри. Я прижимался к ним лицом так нежно, как когда-то прижимался щекой к материнской руке. Это был наш конь!