- Ямщика нет, - озабоченно проговорил он, - мужик хотел зайти сказать и не идет. Свинья.

- Я предложил бы закусить вам, да нечего, - покраснев, сказал Ячевский, - пустовато.

- Я не голоден, - быстро сказал проезжий, - правда, не голоден.

Он вздохнул и обернулся. Неслышно оттянув дверь, вполз заиндевевший мужик, перекрестился и стал у порога; озорное, хилое лицо мужика хитро смотрело вокруг.

- Едем, - вскочил проезжий.

- Уготовил, - откашливаясь в кулак, пробормотал мужик. - Лошадей наладил, как стать, в одночасье, свояк едет мой, пару запрег вам.

- Ах ты, умная миляга, - сказал неизвестный, - хитрая, жадная, но умная; ну, так я готов, веди меня.

Он проворно надел малицу, рукавицы, шапку и подошел к столу. Все стояли, мужик у печки вытирал усы, стряхивая сосульки в угол.

- Прощайте, спасибо. - Проезжий крепко тряхнул протянутые руки, добавив: - Может, увидимся.

- Жаль, уезжаете, - располагаясь к этому человеку, простодушно сказал Кислицын, - опять сядем и заскучаем.

- Полноте, - ответил, неповоротливо двигаясь, человек в мехах, скука... Я еду, думаю... все скучаем, это сон, сон, мы проснемся, честное слово, надо проснуться, проснемся и мы. Будем много и жадно есть, звонко чихать, открыто смотреть, заразительно хохотать, сладко высыпаться, весело напевать, крепко целовать, пылко любить, яростно ненавидеть... подлости отвечать пощечиной, благородству - восхищением, презрению - смехом, женщине - улыбкой, мужчине - твердой рукой... Тело из розовой стали будет у нас, да... А я все-таки заболтался. Прощайте.

Он поклонился и вышел, а мужик, мотнув головой, опередил его, загремев по лестнице Кислицын, стоя у двери, улыбнулся в то место тьмы, где, как думалось ему, находится лицо беглеца, и, так же задумчиво улыбаясь, закрыл дверь.