Главное, я узнала фамилию-имя-отчество этого младшего братика, так что остальное – дело техники. Делать здесь больше нечего.

– Мишенька! – окликнула я Соколова. Он не отреагировал.

– Э-эй! – я постучала согнутым пальцем по его плечу.

– А? – встрепенулся Миша и инстинктивно закрыл грудью бутылку.

– Нам пора, дорогой! – отрезвила я его. Но Миша никак не хотел согласиться с такой перспективой.

– Ты знаешь, Полина, пожалуй, я тебя провожу, а сам вернусь. Понимаешь, нам с Колей надо обсудить еще кое-что очень важное. Без посторонних… – добавил он.

– Понятно! – усмехнулась я. – Пошли!

Коля проводил меня до выхода, ради приличия потоптался пару секунд рядом, пожелал всего доброго и чуть ли не бегом побежал назад. Заняться ему сегодня будет чем.

А я направилась в адресный стол. Там довольно быстро получила сведения о местожительстве Вовчика и решила навестить его прямо сегодня.

Ехать пришлось в Заводской район. Причем не в тот, который можно считать еще почти центром, а в самую его глушь.

Я долго петляла между двухэтажными домами, пока, наконец, не отыскала нужный мне номер пятьдесят один. Поднявшись в кромешной подъездной темноте на второй этаж, чуть не свернув себе на искалеченной лестнице шею раз шесть и матерясь каждые две ступеньки, я очутилась перед старой, обшарпанной дверью, обитой дерматином. Дерматин пооблупился и висел клочьями, обнажая в нескольких местах грязные куски ваты.

Я надавила на кнопку звонка, но она не издала при этом никакого звука. Черт, и звонок не работает!

Кулаком я замолотила по мягкой двери. Никого. Тогда я достала ключи и четко постучала по замочной скважине. Никакой реакции на мои действия не последовало, хотя я ясно видела пробивающийся из-за двери свет.

Тогда я подняла ногу и несколько раз сильно, со всей обуревающей меня яростью шибанула в дверь.