Его отношения с Жюли де Ластерье давно дали трещину, однако истина подобна плоду: прежде чем явить себя, она должна созреть. Ощутив очередной прилив гнева, он топнул ногой — и забрызгался еще больше. От зловонной жижи в носу засвербело, и он принялся чихать, каждый раз ощущая, как по спине у него пробегают мурашки. Если он и дальше будет мокнуть под снегом в холодных лужах, он заболеет и умрет! События сегодняшнего вечера не выходили у него из головы… Их связь, по всем статьям, слишком затянулась. Несмотря на изначальное заблуждение, корабль их страсти, плывущий по волнам чувственности, долго следовал прямым курсом, старательно огибая островки раздражения и несовместимости. Согласие, изначально установившееся на основе чувственной гармонии, преобразило молодую женщину в глазах ее воздыхателя.

Он вспомнил, как в феврале 1773 года получил приглашение на ужин к Бальбастру, органисту собора Нотр-Дам, с которым его более десяти лет назад познакомил большой любитель музыки Ноблекур. После первой встречи, когда молодой человек почувствовал себя оскорбленным, последовали другие, более приятные, а любовь к музыке и восхищение творениями великого Рамо сблизили их, несмотря на саркастические замечания, по-прежнему звучавшие в адрес Николя из уст виртуоза. В тот вечер гости, собравшиеся в гостиной, восхищенно разглядывали клавесин работы Рукерса, являвшийся гордостью хозяина дома. Все поверхности инструмента покрывала богатая роспись, отчего он напоминал то ли карету, то ли табакерку, принадлежащую члену королевской фамилии. На внешней стороне изображено было рождение Венеры, на внутренней — история Кастора и Поллукса, на сюжет которой Рамо написал оперу, сделавшую его знаменитым. Также были нарисованы земля, ад и райские поля, где на скамье восседал великий композитор с лирой в руках. Николя, встретивший Рамо незадолго до смерти в саду Тюильри, оценил достигнутое художником портретное сходство.