— Думаешь? — спросил Слава.

— Мне-то что думать? Это тебе думать надо, у тебя голова болит.

Докер промычал что-то нечленораздельное. Видимо, ему действительно было худо, квасил Слава последнее время неслабо, что, кстати, для людей его круга было не очень характерно… нет, всякое, конечно, бывает. Встречаются среди братвы и пьющие, и любители травы, и кокаина. Но нечасто. Образ жизни, необходимость быстро соображать и принимать ответственные решения подталкивают к трезвости.

Это с одной стороны. А с другой — стресс, дефицит времени и страх. Отсюда — водка.

— Я ведь, собственно, не про «опохмелин» хочу поговорить с тобой, Слава.

— А… про что? — спросил Докер. Соображал он туговато. А может быть, и не помнил вчерашнего разговора у входа в «Европу».

— Про уран, Слава, — сказал я.

— Про какой это уран?

— Про обогащенный, — сказал я жестко.

В трубке стало очень тихо.

По стеклу кафе бежали потоки воды.

И по тротуару бежали потоки воды. Они несли мусор и комки тополиного пуха.

Под дождем облачка пуха мгновенно съеживались, превращались в серое нечто и исчезали, как мираж.

Черный БМВ Славы Докера, сверкающий в водяных брызгах, остановился, чуть не въехав в зад моей «Нивы». Остановилась огромная метла «дворника», погасли фары.

Из салона неуклюже вылез огромный Докер. Когда-то Слава домкратил {Занимался тяжелой атлетикой}, потом, с началом перестройки, работал в порту, примкнул к братве. Теперь Слава — о-го-го! Его группировка входит в десятку ведущих питерских команд. И этот БМВ у него не один… Растут люди! Освоили «новое мышление» — и вперед!

Докер вошел в дверь. Огромный, небритый, опухший. С сотовым телефоном. С перегаром. С золотой цепурой на мощной шее. Картинка!

— Здорово, Андрюха.

— Здравствуйте, товарищ Докер. Как ваше бандитское здоровье?