- Стой! - скомандовал Звонарев. - Побережем патроны.

Стало удивительно тихо вокруг. Мутное солнце взошло над холмами, недовольно взглянуло сквозь редкие облака на землю. Подул порывистый ветер, охлаждая лица и раскачивая былинки перед глазами. И казалось невероятным, что минуту назад гремели выстрелы и падали замертво люди.

Между тем, иранцы залегли в канаве, что проходила возле телефонных столбов, стали стрелять по высотке.

И уже ничего не казалось невероятным. Да, произошло короткое замыкание. Между двумя мирами, двумя линиями высочайшего напряжения. Время от времени так бывает. Это неизбежно. Слишком разные эти линии, и не скоро еще они смогут спокойно и мирно тянуться рядом.

Иранцы вели беспорядочную стрельбу по высотке. Пули с визгом сшибали вершинки трав, ударялись о большой камень позади пограничников.

- Вот черти, - сдержанно заметил Звонарев.

- Да-а, - протянул Октай и спросил: - Как думаешь, услышали выстрелы на заставе?

- Наверное...

Иранцев, очевидно, тоже беспокоило это. Они поглядывали в сторону заставы и нервничали. Потом поднялись и, пригибаясь, стреляя на ходу, побежали к высотке.

- Прорваться хотят, - сказал Звонарев. - Вот дурни...

Он полоснул очередью впереди бегущих, и те откатились, снова залегли в канаву, стали что-то кричать и грозить кулаками. Потом опять побежали, и тогда очередь Звонарева скосила еще одного. Остались трое. Эти опять откатились, залегли в канаву, посылая проклятья неизвестно кому. Они уже были не рады, что ввязались в эту авантюру с захватом.

- Идиоты, - пробурчал Октай.

Ему стало теперь немного жалко этих троих, обреченных на гибель.

- Слушай, Октай, - вдруг решительно обратился к нему ефрейтор. - Если они побегут, мы перебьем их, как зайцев. Надо бы живьем взять, чего зря убивать, поди не по своей воле пошли на смерть. Но взять мы их не сможем. Сойдем с высотки - нас перебьют. Что делать, а?